Нет слов



В комитете Госдумы по госстроительству предложили закон «о запрете мата в семье», а не только в общественных местах, как сейчас. Вот же ведь… какие добрые люди… И это после того, как та же Дума декриминализировала побои и домашнее насилие. Где тут, спрашивается, логика? Причем этот вопрос про логику задается с добавлением всех тех эпитетов, которые употреблять закон не велит. Потому что без мата тут про логику — никак.

Так вот — за мат «в многоквартирных домах» грозят штрафы, обязательные работы и даже арест. Если пошлешь кого из близких повторно, а он заявит. Скажем, сынок окажется последователем секты им. Павлика Морозова — если нынешние молодые знают, кто это такой. Думаю, правда, что формулировки закона в первом чтении просто корявы и на деле не все будет так буквально.

Но стремление «залезть» к людям в голову, в частную жизнь и даже в постель — посмотреть, как там под одеялом со скрепами и моралью обстоит дело, нет ли чего нетрадиционного — у депутатов наблюдается не первый год, так что все может быть.

В конце концов, установят дома «матоуловитель-распознаватель» — прототип еще Оруэлл в «1984» придумал — и через госуслуги будут штрафы присылать.

Удобно, кстати. Особенно если можно будет, как со штрафами ГИБДД, по-быстрому оплачивать с дисконтом.

Еще лучше в голову чип вмонтировать, чтобы заодно не только мат улавливать, но и всякие крамольные мысли, запрещенные к распространению и обработке на территории РФ. Черный список мыслей — в интернете, опять же для удобства. Постоянное обновление — по мере поступления предложений от, простите, органов. Уполномочить вносить запреты — всех компетентных. А какие у нас в этом деле «тащить и не пущать», спрашивается, не компетентные? Давеча вон по наводке ФНС Роскомнадзор для острастки и тренировки заблокировал целый «Гугл», поскольку на поисковике можно было не на те сайты зайти.

Неудобно будет, конечно, все это невысказанное копить в себе. Такая сублимация до добра не доводит. Это вам любой оставшийся после всех медицинских сокращений врач скажет.

Так и с обществом. Когда оно, неизбывно-интровертное наше, копит-копит, а потом как рванет. Так что просто пушной северный зверек отдыхает по полной. А если бы вовремя дали сказать в порядке согласованной массовой акции — да… вашу ж мать, сколь ж можно?!, — глядишь, и полегчало бы.

«Вашу мать» у нас — это ведь почти как Путину позвонить по «прямой линии».

Ну вот как, например, выразить печатно свое отношение к вышеупомянутой думской новелле? Сказать, что они хватанули, — это, конечно, политкорректно, но не передаст всех оттенков чувств, охватывающих от очередного умножения запретительных сущностей. А все оттенки чувств как раз точнее передает слово, начинающееся на букву «о». Во фразе, начинающейся как «да они уже … вконец!». Но само это слово употреблять, извиняюсь за этот глагол, всуе не велит Роскомнадзор. Который, в свою очередь, хочет — ради скреп опять же, все ради них родных — запретить Telegram. И некоторые тоже полагают, что надзорный орган в этом смысле — тоже немного «о».

Проходил я как-то недавно мимо одного известного московского ресторана, где кушают (терпеть слово это не могу, но для них — оно) люди московского политического бомонда. Водилы их в это время, как и предписано нравами нашего политического бомонда, заехав на тротуар и подняв крышки багажников, чтобы номера были не видны, ожидают мелких и крупных боссов на «крутых тачках». Ну и калякают о том о сем. О трудной године, значит, …ть, о падении нефтяных цен и росте размеров откатов на госконтрактах до… (ну просто очень больших величин) размеров. У входа в элитный (хотя какие они, трам-тарарам, элита) ресторан стоит отборный мат.

Вообще-то на этом языке разговаривает полстраны. Вернее, судя по результатам социологических опросов, около 70% населения (Левада-центр два года назад дал, правда, цифру 60%). И мат — это и есть тоже наша скрепа. Его понимают и на нем говорят вне зависимости от социального и образовательного статуса. От детского сада до последнего погоста…

Сам слышал как-то из самых главных уст, когда обсуждали тему школьных завтраков, незабываемое в своей емкости и точности постановки вопроса выражение «20 млн на булочки нах!» В смысле — много. Очень. Точнее ведь и не скажешь и не отнесешься к этим «булочкам с нах».

При этом — мы же противоречивая нация — хотя 70% населения матерится, 80% этого же населения, по данным тех же опросов, «негативно относится к использованию ненормативной лексики в публичных выступлениях звезд шоу-бизнеса, в программах и материалах, рассчитанных на массовую аудиторию, считая употребление матерных выражений недопустимым проявлением распущенности».

По данным исследования аналитической группы Head Hunter, среди работников Москвы и Санкт-Петербурга чаще всего нецензурные выражения в офисе употребляют журналисты (а как без этого описывать происходящее в стране) и маркетологи. За ними — «люди, занятые в транспорте и логистике» — потому что «куда прешь?!» и «тут невозможно ездить нормально, вот какие уроды строили эти дороги». Рядом строители — ну, это классика.

Кстати, о скрепах. Четыре основных слова русского мата (три существительных и один глагол) своим происхождением уходят не только в древнеславянский, но и праиндоевропейский язык. Специалисты-филологи различают максимум 35 матерных слов. Причем первые три-пять имеют несколько тысяч производных, остальные лишь сотни. Да этот язык надо сделать вторым официальным государственным! А то и первым.

Ничто так не поможет преодолению катастрофического отчуждения народа от власти, как «наша общая такая-то мать». Мы, в конце концов, с этой «матерью» войну выиграли. А без нее — точно бы проиграли.

Хотя некоторые тут днями обсуждали, решающая ли была в том роль союзников по антигитлеровской коалиции. Да какие, … , союзники по сравнению с нашей «матерью»!

Кстати, статус нецензурщины мат приобрел официально в России не ранее ХVIII века, так что это можно считать дурным влиянием того же Запада, на который, по велению Петра, который сам любил крепкие выражения, захотело вдруг походить Русское царство. Пора это наваждение отринуть от себя … («совсем») и вернуться к истокам. То есть куда? Правильно, туда. Архаика — так архаика и во всем. Даешь…, мать вашу, цифровую экономику на руинах просвещения!

Ведь как порой объясниться нам, соотечественникам, если не этими древними и прошедшими с нами сквозь века словами?

Как-то еще до поры GPS и навигаторов заехал я на машине в глухую деревню в Новгородской области. Спрашиваю дорогу у аборигенов. Те только мычат в ответ и руками машут. К тому же из трезвых там были только куры. И то не факт. Потом понял: они инопланетян стесняются. Вековая культура... Не хотят в грязь лицом... Перешел на понятый им язык — сразу все объяснили. Причем колоритно и с подробностями.

До XVIII века (и даже позже) мат встречается не только в новгородских берестяных грамотах, но и в русской топонимике (не будем тут перечислять, а то оштрафуют), в церковных книгах, даже в славянском тексте Библии. А вот с XVIII века элита заговорила на одном языке — позже больше на французском, чем на русском, — а основная масса населения на другом, включая матерный. И чем это расхождение языков кончилось в 1917-м, помните?

И когда сейчас представитель власти начинает с вами разговаривать подчеркнуто вежливо — например, следователь или инспектор ГИБДД — это чаще всего предвестник неприятностей. Или когда начальник, в том числе Большой Начальник, вдруг к вам «на вы» и ледяным тоном — точно жди беды.

Поэтому, пожалуй, главный лозунг, обращенный сегодня от населения к чиновникам власти, — это «Да о… уже вы от нас!». Его можно запретить законом на словах, но он останется в наших мыслях и сердцах. Потому что не… к нам лезть со своей моралью. Сначала разберитесь с этой моралью и нравственностью промеж себя.